Strict Standards: Declaration of p_hidetext::execute() should be compatible with cmsPlugin::execute() in /var/www/u8149992/data/www/blagovestnik.su/plugins/p_hidetext/plugin.php on line 0

Strict Standards: Declaration of p_one_button::execute() should be compatible with cmsPlugin::execute() in /var/www/u8149992/data/www/blagovestnik.su/plugins/p_one_button/plugin.php on line 0

Святые отцы о любви

Автор:
Опубликовано: 1632 дня назад (9 апреля 2013)
Рубрика: Без рубрики
0
Голосов: 0
Преподобный Симеон Новый Богослов, Божественные гимны, 2:

…Любовь… подлинно есть всякая радость и того, кто приобрел ее, исполняет радости и веселия, изводя его чувством вне мира… Любовь эта есть Божественный Дух. …Она есть всесовершенный и просвещающий Свет… этот Свет не от мира, ни вообще что-либо из мира и не тварь, т.к. Он несозданный и пребывает вне всех тварей…

…Если же угодно, то слушай о действиях любви, и ты узнаешь, каким образом она является выше всего. Чего именно всего? Но разве ты не слыхал слов Апостола, что иметь любовь выше, нежели говорить языками ангельскими и всеми человеческими, иметь всю веру, так что и горы переставлять, обладать всяким ведением и знать глубину таинств, расточить все богатство и самому сделаться нищим и даже тело предать за Христа на сожжете? Любовь настолько выше всего этого, что без нее ни одна из этих добродетелей, ни все они вместе совершенно не принесут никакой пользы стяжавшему их. Поэтому кто лишен и любви и всех названных добродетелей, то где он, скажи мне, окажется? что будет делать? как дерзнет вопрошающим его назвать себя верным? Итак, внимай словам моим о любви. Сижу ли я в келлии ночью или днем, любовь невидимо и неведомо соприсутствует мне. Будучи вне всех тварей, но в то же время и со всеми, она есть огонь и свет, она бывает облаком света и делается солнцем. Итак, как огонь, она согревает душу мою и воспламеняет сердце, возбуждая в них желание и любовь к Творцу. Когда же я воспламеняюсь душою и делаюсь подобным огню, она, как светоносное Сияние, вся латает вокруг меня, испуская в душу мою блестящее лучи, и просвещая ум мой и делая его зрячим, показывает его способным к высоте созерцания. …Видя этот Свет и исполнившись несказанной радости, я недолго однако радовался тому, что видел, так как, принесши мне божественную радость, Он удалился, совосхитив с Собою ум мой, и чувство, и всякое миpскoe желание. Последовав за Ним, ум мой хотел уловить явившийся мне свет, но не нашел его тварным и не мог оказаться совершенно вне тварей, чтобы уловить этот несозданный и неуловимый Свет. Однако ум мой все обошел, пытаясь увидеть Его: обыскал воздух, обернулся по небу, исходил, кажется, в поисках бездны и концы миpa; но ничего во всем этом не нашел, так как все это - тварное. Поэтому я плакал, печалился и сгорал внутренне, и будучи в исступлении как бы бесчувственным, проводил так жизнь. …когда же я тщательно начал искать Его, то снова всего Его внезапно нашел в себе и узнал, увидев внутри своего сердца, поистине как светило или как диск солнца. Явившись таким образом и будучи ясно узнан мною, Он обратил в бегство толпу демонов, прогнал робость, внушил мне мужество и, обнажив ум мой от мирского чувства, облек меня в одежду умного чувства. Отлучив же меня от видимого и сочетав с невидимым, Он дал мне видеть Несотворенного и радоваться тому, что я отделился от вещей тварных, видимых и скорогибнущих и соединился с Несотворенным, Нетленным, Безначальным и для всех Невидимым. Ибо это есть любовь.
Архимандрит Тихон (Шевкунов): «Жизнь христианина – самое высокое в мире творчество» | наука
0 # 10 апреля 2013 в 21:19 0
* Кроме того, мы друг с другом обращаемся, в той или другой мере, или как паразиты, или как жадные звери. Как часто мы живем друг другом, как бы пожирая друг друга, отнимая у человека покой, радость, сердечную чистоту и столько богатых его свойств, питаясь ими, пользуясь ими. Нам надо научиться не брать, а давать и не ожидать ничего в обмен или в награду. Это Христовы слова, не мои: давать так же щедро, как нам дано от Бога; даром вы приняли, даром и давайте (Мф.10,8). Чего у нас нет, что бы мы не приняли, чего у нас нет, что бы мы не получили или от Божественной, или от человеческой любви? И поэтому надо установиться так, что мое призвание - быть внимательным, вдумчивым, другом и слугой моего ближнего; все, что у меня есть, я должен быть готов ему дать и никогда не потребовать обратно, и никогда не упомянуть о том, что я чем-то пожертвовал для него, и никакой благодарности не ожидать; потому что дать, послужить активно, вдумчиво, умно полюбить человека - это самое высшее, что нам может быть дано, это наша привилегия; это даже не наш "долг".
* И последнее, что мешает нам встретить человека, - это страх: что другой человек может у меня отнять? Какой опасности он может меня подвергнуть? Это очень реально, потому что мы все друг для друга опасны, поскольку мы все жадны, поскольку мы все себялюбивы, поскольку мы себя или своих ощущаем центром жизни. И вот нам страшно перед ближним, и ближнему страшно перед нами. И эти два страха, две жадности, два себялюбия замыкают двух людей, которые могли бы быть лицом к лицу или друг перед другом. Отец Лев Жилле как-то сказал: мы боимся заглянуть человеку в глаза, потому что не можем этого сделать без того, чтобы и он мог заглянуть в глубины нашей души, - вот чего мы боимся и в переносном смысле, и в прямом. Но это относится в значительной мере и к нашей встрече с Богом.
* И вот тут перед каждым из нас вопрос стоит во всей остроте. Мы закрываемся от Божией любви, мы не задумываемся над тем, что она значит, какая ее мера, не только потому что мы легкомысленны и пусты, но потому что очень было бы страшно соответственно отозваться. Бог говорит в Евангелии, мы слышим Его слова, Он говорит нам: если ты хочешь вырасти в полную меру своего человечества, если ты хочешь стать достойным человеком, вот перед тобой картина того, каким ты должен быть... И вместо того, чтобы воспринять это как потрясающую картину красоты, к которой мы призваны, мы говорим: это заповеди, это - Божии приказания; мой долг - попробовать их исполнить... И отношения взаимной любви, все наше соотношение с Богом мы превращаем в попытку принять Его заповеди, будто это внешние приказы, и свести их до минимума, найти способ, чтобы они были наименее требовательны. И тогда вместо христианской жизни получается изуродованное Евангелие.
0 # 10 апреля 2013 в 21:42 0
А. И. Осипов, ректор Московской Духовной Академии (отрывки интервью):

Христианство утверждает совершенно парадоксальные и небывалые вещи. Бог абсолютно ни в чем не нуждается: ни в каких наших дарах и ни в каких наших делах. Бог есть Любовь и только Любовь. У Бога нет мести по отношению к человеку. И оказывается, спасение заключается не в том, что Бог дает что-то человеку за его дела. А спасение есть не что иное, как соединение сердцевины человеческого существа, в которой его душа, личность, его я, воля, сердце, ум, - т.е. духа человеческого - с Духом Божиим.
* Во всех других религиях Бог рассматривается как податель благ, а может быть, и наказаний – в зависимости от поведения человека. Отношение к Нему примерно такое: я угодил кому-то значительному и богатому, он сам мне не нужен, мне нужны его дары, его кошелек, а не он. Не Бог нужен, а Царство Его нужно, уголочек рая.
* Христианство решительно отвергло это. Те, кому Бог не нужен, а нужны Его дары, - это как раз распинатели Христа, которые, казалось бы, исполнили все, чтобы получить награду, - и оказались предателями Истины. В христианстве целью является Сам Бог, а не Его дары. Соединение с Богом оказывается величайшим благом, ибо Бог, по определению, есть Любовь, а скажите – что может быть выше для человека? Ничего.
* Вот в чем принципиальное и важнейшее отличие христианства.
* Каждое представление о Боге проистекает из внутреннего, интуитивного чувства и искания человека, его попытки понимания смысла своей жизни, мира и всего бытия в целом. Это так называемая естественная религия, искреннее стремление такие вещи понять. Поскольку каждый человек может по-своему осмыслить эту свою интуицию и свое чувство Бога, и возникали разные варианты религиозных представлений. Но в них был этот положительный импульс, положительный вектор искания. Недаром многие раннехристианские апологеты первых веков называли, например, греческую философию пестуном, детоводителем ко Христу. Более того, они даже называли греческих философов христианами до Христа!
* Мы все больны. Это, кстати, одна из христианских истин, которая в дохристианскую эпоху была практически неизвестна и о которой забыли в эпоху постхристианскую. О чем мечтали гуманисты? Еще век-два – и будет на земле цветущий рай! А XX век залил мир кровью в таком изобилии, какого вся история человечества не знала. В том-то и дело, что все люди больны, но не все это видят. И беда, когда больной человек не признает, что он болен. Тогда он не будет лечиться – и сами понимаете, какие следствия могут из этого проистекать.
* Симеон Новый Богослов высказал великолепную формулу: искреннее побуждение к жизни по евангельским заповедям открывает человеку его духовные болезни. Оказывается, я не могу не осуждать, не могу не завидовать, не болтать просто так и… не хочу даже называть разные прочие грязные вещи.
0 # 10 апреля 2013 в 22:11 0
* Болезнь – это ведь не абстракция. Каждый грех – это не что иное, как повреждение нашей человеческой природы, он нам боль приносит. Думаю, что многие замечали: когда злостно кого-то осудишь, - что потом на душе? Чувствовали? Обманешь – что потом на душе? Совесть что говорит? Но у нас сейчас настолько толстая кожа, что мы многого и не чувствуем, и это беда. Мы потеряли чувствительность, а это ужасная вещь. Представьте себе: рядом костер. Я руку кладу, ничего не чувствую, а потом гляжу – руки-то нет! Только благодаря чувствительности, - раз! и отдернул руку, - я спасаюсь.
* Так вот, нужду в спасении человек начинает чувствовать тогда, когда он хочет быть хоть немножко почище, хочет быть даже просто человеком, и уж тем более – христианином, - и видит, что не может. Затем он постепенно начнет видеть, какие страдания приносит каждый грех. Каждый грех – это примерно как пяткой на гвоздь наступить, только в разной степени: иногда будет сильнее рана, иногда меньше…
* Бог есть идеал любви. Бог есть, в то же время, идеал смирения. Православие утверждает, что более высокого идеала и более высокой цели для человека, чем приобретение этой любви, быть не может. Но мы и сами знаем, иногда интуитивно чувствуем, иногда реально переживаем, что действительно, более высокого, святого, истинного, - что можно отождествить со словом счастье, - чем любовь, в человеческой жизни нет. Понимаете, просто нет!
* Так, оказывается, вся суть христианской жизни сводится к одному – приобретению этого идеала. Но речь не о мечтательной любви, которую можно себе нафантазировать. Правильная человеческая, т.е. христианская жизнь как раз и приводит человека к состоянию, когда его душа преисполняется истинной любовью. Чем привлекал к себе Серафим Саровский, этот малообразованный человек, ничем не знаменитый, не сделавший ни одного открытия и не написавший ни одной книги? Когда к нему приходили люди, они бывали потрясены: "Ко мне, совершенно незнакомому человеку, я вижу такую любовь, от которой содрогается душа!"
* Святой Исаак Сирин сам себе задавал вопрос: "Что есть сердце милующее?", т.е. Любовь. И отвечал: "Это возгорение о всей твари, о всем живущем, о человеке, о самих демонах, о врагах Истины. И не может оно удовлетвориться ничем, как только желанием всякого блага человеку." Т.е. любовь, оказывается, может стать свойством человеческой души, и больше этого для человека ничего быть не может. Этого действительно достигали многие подвижники, и они об этом писали. Причем, если вы почитаете того же Исаака Сирина, то увидите, что это был не сумасшедший, это человек потрясающей глубины. Уильям Джеймс, американский психолог, живший на рубеже XIX-XX веков, сказал, когда прочитал его: "Это же величайший психолог мира!"
* Оказывается, любовь – это то, к чему человек приходит при правильной человеческой жизни. Вы скажете: А что до этого? Что такое наша обычная, земная любовь? Она присуща всем тварям земным и, увы, преходяща. Она часто через какое-то краткое время, как писал один из Отцов, превращается в бешеную ненависть. Только что люди клялись в любви, прошло совсем немного времени, а они уже ненавидят друг друга. Флоренский называл это переодетым эгоизмом: "я люблю до тех пор, пока меня любят, пока мне приносят всякое удовлетворение." Как только перестали это делать, я уже ненавижу. Это – любовь? Странно!
0 # 10 апреля 2013 в 23:00 0
* Христианство же утверждает, что человек может при правильной христианской жизни достичь такого состояния, когда любовь становится свойством души. Как глаз может видеть и черное, и белое, так и душа любит все: всякую тварь, всякого человека. Христос указал потрясающий идеал: "Любите врагов ваших." Кстати, знаете почему? Как только я кого ненавижу, - кто страдает? Я. Люби всех – и ты будешь радоваться. Будешь ненавидеть – будешь страдать. Любите даже врагов ваших! И к этому приходило бесчисленное множество христиан.
* Основной христианский догмат, основная христианская истина – что Бог есть Любовь. Для христианина не должно существовать различий в проявлении любви – не просто как чувства, а как желания блага, желания добра. Не должно иметь значения, какой человек религии, какой он веры, какой национальности, каких убеждений.
* Христианство самым решительным образом утверждает, что наше отношение к человеку не должно быть ничем обусловлено, оно всегда должно быть исполнено благожелательности. Я уже боюсь называть слово любовь, скажу спокойнее – благожелательность. Вот каков принцип отношения к представителям любых мировоззрений.
0 # 10 апреля 2013 в 23:26 0
Исаак Сирин - во многих отношениях совершенно уникальный церковный писатель, он рассуждал о таких вещах, которых редко кто касался. Думаю, что никто ни до, ни после него не говорил с такой силой и такой проникновенностью о любви Божией. Не случайно его писания вдохновляли наших предков на протяжении столетий. Они оказали глубокое влияние на некоторых русских писателей, в частности, на Достоевского, который в писаниях старца Зосимы из "Братьев Карамазовых" воспроизвел многие идеи преподобного Исаака. А в нашу эпоху писания Исаака Сирина особенно актуальны, потому что современному человеку более всего нужно напоминание о любви Божией. Для меня как ученого встреча с наследием Исаака Сирина стала в каком-то смысле чудом.
* Исходная точка всего богословия Исаака Сирина - это любовь Божия, которая, по его мнению, исключает возможность вечных мучений. Исаак говорит о том, что мучение геенны есть не что иное, как муки раскаяния. И грешники в аду будут мучимы бичом любви Божией. Исаак весьма решительно отвергает мнение о том, что Бог одних людей предназначил ко спасению, а других к погибели и что Он будет одних вечно миловать, других вечно мучить. По его учению, Бог вообще никого не наказывает, и идея правосудия неприменима к Богу. Бог любит в равной степени и тех, кто находится в Царстве Небесном, и тех, кто мучается в геенне огненной. Но именно эта безграничная любовь Божия и становится для грешников источником мучений, подобно тому, как для провинившегося ребенка любовь матери может стать причиной угрызений совести и раскаяния. Источник мучений ада - неспособность человека наслаждаться любовью Божией, приобщаться любви Божией, любить самому и быть любимым.
* Помните, как в "Братьях Карамазовых" старец Зосима говорит: Отцы и учители! Мыслю: что есть ад? Рассуждаю так: страдание о том, что нельзя уже более любить". А у Исаака Сирина читаем: "Неуместна никому такая мысль, что грешники в геенне лишаются любви Божией. Но любовь силой своей действует двояко: она мучает грешников и веселит собою исполнивших долг свой". Эту мысль Исаака Сирина Владимир Лосский поясняет так: "Божественная любовь станет нестерпимым мучением для тех, кто не стяжал ее внутри себя". То есть если ты здесь, на земле, не научился любить, то твоя неспособность любить станет для тебя источником мучений в будущей жизни, потому что там нет ничего, кроме любви Божией. Из этих представлений вырастает у Исаака теория всеобщего спасения: согласно этой теории адские мучения являются временным наказанием, необходимым человеку, чтобы он достиг того уровня любви, который необходим для вхождения в Царство Небесное. Эта идея вовсе не нова в христианской традиции. Ее еретическим вариантом является учение Оригена, осужденное V Вселенским собором. А более православный вариант содержится в трудах святителя Григория Нисского, которые никогда ни одним Собором не были осуждены. У Исаака Сирина генезис этих идей восходит к предшествующим сирийским авторам, которые писали на те же темы. Полагаю, что эти идеи можно воспринять как частное богословское мнение святого Исаака Сирина.(митр. Илларион Алфеев)
0 # 10 апреля 2013 в 23:42 0
Слово в четверг пятой седмицы Великого поста, Святитель Лука (Войно-Ясенецкий), 1948 г.

* Смущаются некоторые из вас, помышляя в себе: "Как это смею я обращаться к Великому и Страшному Богу с молитвою моей, с молитвой о повседневных бедах и скорбях? Неужели смею тревожить Великого Бога моими мелкими нуждами, мелкими страданиями? Неужели смею просить обо всем этом?" Кто так думает, тот ошибается. Почему ошибается? Потому что Бог заботится о всех людях. Мир создан излиянием любви Божией. Любовь Божия — это духовная энергия, великая, драгоценная сила, от которой получили свое начало все другие силы, все формы физической энергии: и световая энергия, и тепловая, и электрическая, — все от этой духовной энергии, любви Божией. И если любовью Божией сотворен весь мир, если Бог по окончании каждого из шести дней творения обозревал то, что создал, и говорил, что "все добро зело", если так — неужели это все доброе, сотворенное Им, осталось без Его попечения? Любви свойственно попечение о том, на что она направлена. Обо всех, кого любим, мы имеем попечение, заботимся о них, а Бог любит весь мир, сотворенный Им.

* Как же думать, что Господь, любя мир, предоставил его собственной участи, не заботится о нем?! Конечно, о всем мире заботится Он; конечно, весь мир находится под Его промыслом. Господь имеет попечение и об ангелах святых, даже о злых духах, злобу которых сдерживает. Господь имеет попечение о всей природе, о тех бесчисленных мирах, которые яркими и слабыми звездами светят нам в ночном небе. Господь имеет попечение и о всей земной природе, о всем том, что устроено Им на земле, имеет попечение даже о земных тварях: о всех птицах, о всех зверях, о всех скотах — на все направлена Его любовь.

* Если так, если скотов, зверей и птиц любит Бог, и живут они и питаются благодаря Его заботам, можно ли думать, что человек, высшее создание Божие, лишен этого попечения, этой любви? Конечно нет, ибо человек создан по образу и подобию Божию, а это величайшее достоинство. Понятно, Господь имеет попечение и о каждом из нас, не только о целых народах и государствах, а о каждом человеке. Ибо вы знаете, что все мы имеем посланного нам от Бога ангела-хранителя, который всегда направляет наш путь к добру, наставляет нас на правду и удерживает от всякого зла. Неужели же можно думать, что все наши нужды безразличны для Бога? Все то, чем живет человек, — все заботы, все скорби наши и страдания, наши нужды, даже самые малые, — составляют нашу духовную жизнь, ибо все наши переживания, все наши нужды кладут отпечаток на жизнь нашего духа, а если так, то они и в очах Божиих важны, ибо цель жизни каждого человека состоит в том, чтобы стать чистым, святым.

* Значит, все, что мешает жизни духа, что омрачает его, что отвлекает дух наш от пути добра, не может быть безразличным для Бога и ангелов. Господь знает, как важны для нас все наши переживания, страдания и нужды, а потому обо всем Он заботится, ибо любовь Его к людям безмерна и безгранична. Господь заботится прежде всего и больше всего о людях достойных, стремящихся к праведности, а тех, кто отвергает путь добродетелей, кто погряз в грехах, в преступлениях, погряз в нечестии и беззакониях, тех Господь оставляет, от тех отходит ангел-хранитель со слезами, предоставляя их собственной злой участи.

* О том, что обо всех праведных заботится Господь, вы знаете, нередко слышите в словах Священного Писания, в словах псалмов Давидовых: "Очи Господни на праведный и уши Его в молитву их" (33,16). Он слышит и принимает молитву каждого из нас. Знаете и другие слова — из псалма 102: "Милость же Господня от века и до века на боящихся Его" (ст. 17). Милостивый Господь сохраняет все доброе, "хранит Господь вся любящия Его и вся грешники потребит" (Пс. 144, 20). "Хранит Господь", — ясно нам это сказано.

* И святой апостол Петр подтверждает это, он говорит: "Конечно, знает Господь, как избавлять благочестивых от искушения, а беззаконников соблюдать ко дню суда, для наказания" (2 Пет. 2, 9).
0 # 10 апреля 2013 в 23:44 0
Знает Господь и хранит все. Он знает, что наши жизненные нужды и наши скорби очень важны в духовной жизни нашей, поэтому ни одна из мелких нужд, ни одна из малых скорбей наших не может быть безразлична Богу.

* Оттого всегда просите Бога обо всем, что вам надо, не смущаясь мыслью, что недостойно Его воссылать молитвы о повседневных своих нуждах. Как малые дети, простирайте к Богу руки, всегда просите обо всем без смущения, просите то, что нужно вам: с детским доверием, ожидая помощи во всем, что не противно воле Божией.
Страницы: Первая Предыдущая 1 2 3 4 5
 



 
Православие © 2017